Нападение (Находки в архивах)

Работая с историческими материалами в различных архивах, подчас сталкиваешься с редкими, неожиданными фактами. Вот и эта небольшая папка с короткой надписью: «О покушении на В.И. Ленина» — поведала нам интересную, но до сих пор малоизвестную историю.


Нападение (Находки в архивах)

В конце 1918 года, когда из-за экономической и политической неустроенности Россию поразил разгул бандитизма, в одном иэ воровских притонов на неприметной улочке Вязьмы гуляла свадьба. Самогонка лилась рекой, и разгоряченные «гости» выскакивали плясать прямо на улицу, на декабрьский мороз. Ближе к утру нагрянул угрозыск...

Матерого бандитского главаря Якова Кошелькова (кличка Кошелек), взятого на той попойке, повезли в Москву. Там он постоянно обитал, там же промышлял, возглавлял шайку налетчиков. Его банда специализировалась на грабежах богачей: бывших купцов, банкиров... Отличительной ее чертой при этом была крайняя жестокость. Сам Кошелек в московском воровском мире слыл удачливым и ловким.

Трое конвоиров, сопровождавших Кошелькова в поезде, не знали, что в соседнем вагоне ехали несколько его дружков, избежавших ареста и всю дорогу ломавших голову над тем, как освободить главаря. Выход был найден...

Когда конвоиры вывели Кошелька из вагона на вокзальный перрон, к ним подошел торговец хлебом.

— Не разрешат ли солдатики подать болезному хлебушка?— спросил он, как засвидетельствовано в протоколе, вполне смиренно.

Те великодушно согласились — подать арестованному ли, этапному ли человеку ломоть хлеба всегда было в природе русских людей. И торговец протянул Кошельку каравай. Пока его вели от вокзала, арестант ленивыми движениями отламывал кусочки и жевал, но за первым же углом на глазах у охранников разломил каравай, выхватил из него револьвер и открыл пальбу. Два конвоира были убиты наповал, третий тяжело ранен. Кошелек в очередной раз скрылся.

История эта рассказывается не затем только, чтобы «развлечь» читателей. Дело в том, что судьбе было угодно повернуть события так, что в один из январских вечеров 1919 года этот опасный преступник стал на пути В. И. Ленина.

Итак, стоял январь... Здоровье Н. К. Крупской, измотанной нервными перегрузками, сильно пошатнулось. Вновь проявились рецидивы базедовой болезни, развившейся еще в швейцарский период эмигрантской жизни. Пошаливало и сердце, подорванное от треволнений, связанных с тяжелым ранением Владимира Ильича в конце августа. Н. К. Крупская остро нуждалась в скорейшем отдыхе и лечении. Но ни домов отдыха, ни санаториев у молодого правительства еще не было. Поэтому В. Бонч-Бруевич по просьбе В. И. Ленина подыскал место, где Надежда Константиновна могла бы месяц-другой провести в покое и на свежем воздухе. Таким местом оказался детский дом в лесной зоне Сокольников. Там Крупской выделили комнату в тихом крыле здания. Место ей понравилось: окна смотрели на лес. Надежда Константиновна переехала в Сокольники.

Владимир Ильич регулярно ее навещал. Собрался он в Сокольники и в этот январский день - после митинга, посвященного памяти Карла Либкнехта. Вернувшись в Кремль, вызвал машину. Вечером, в начале пятого, шофер С.Гиль подвел авто к подъезду. Вместе с Владимиром Ильичем в Сокольники ехали М.И. Ульянова и сотрудник охраны И.В. Чебанов. Последний сидел на переднем сиденье, рядом с водителем, и держал на коленях большой кувшин с молоком. Выбрали самый прямой маршрут: от Красной (площади по улице Никольской (ныне ул. 25 Октября) через Лубянскую (ныне Дзержинскую) площадь, далее по Мясницкой (ныне ул. Кирова) до Садового кольца. Когда пересекли кольцо и выехали на Каланчевскую улицу, на машину было совершено первое бандитское нападение. Один из троих мужчин, стоявших около ночлежного дома, вдруг выхватил револьвер, кинулся к машине и пытался ее остановить. Однако Гиль не затормозил...

Проехали Каланчевскую (ныне Комсомольскую) площадь, по Краснопрудной улице добрались до ветки Московско-Казанской железной дороги, миновали ее по мосту и выкатили на Сокольническое шоссе (ныне Русаковская улица): Строго говоря, эту дорогу никак нельзя было назвать трассой, потому что являла она собой узкий коридор, прочищенный среди гигантских сугробов. И пролегал он по трамвайным путям.

Сразу за мостом, напротив бывшего пивного завода купца Калинкина, дорогу машине преградили шесть человек. Гиль хотел прорваться сквозь их цепь, но Владимир Ильич сказал, что это, вероятно, патруль, надо остановиться. И машина остановилась. Было около 16 часов 30 минут...

Эти шестеро были: Конек (Иван Волков), Васька Заяц (Василий Зайцев), Ленька Сапожник (Алексей Кириллов), Лягушка (Федор Алексеев), Васька Черный (Василий Михайлов) и старший — Кошелек (Яков Кошельков). В тот веиер шайка планировала ограбить особняк некоего Иванова на Новинском бульваре и один из кооперативов, расположившийся на Плющихе.

Когда стемнело, бандиты проверили, надежно ли действует оружие, вышли из дома, решили дождаться трамвая №4, который через центр города, через Арбат, шел прямо к Новинскому бульвару. И тут со стороны моста показался свет фар.

— Берем! — скомандовал Кошелек. И они вытащили свои револьверы.

— Уголовный розыск, — отрекомендовался Кошелек. — Прошу очистить машину!

Кошельков распахнул переднюю дверцу, вышвырнул оттуда Чебанова. Бесцеремонно обошлись и с Лениным. Мария Ильинична вышла из машины сама. Пока Кошельков обыскивал Чебанова, двое бандитов стояли по бокам у Владимира Ильича и держали его под прицелом своих маузеров. Его тоже обшарили, отняли документы, браунинг. Владимир Ильич назвал себя. «Нас не интересует, что ты Левин, — грубо оборвал его Кошелек, — а я вот ночной хозяин города!..»

Он не понял, кто перед ним стоял.

Чебанов пытался протестовать: это машина товарища Ленина, вы не имеете права...

Гиль еще некоторое время был в кабине. Он прицелился в одного из нападавших, но не стал стрелять из опасения, что в результате может пострадать Владимир Ильич. Очевидно, решение его было правильным. Один с шестью отъявленными уголовниками он явно бы не справился. Через несколько секунд ему ткнули в висок дулом нагана и тоже выбросили из кабины. Место за рулем занял Конек, в прошлом — профессиональный шофер.

И машина уехала.

Потерпевшие какое-то время стояли молча. Потом Ленин покачал головой.

— Да, ловко, — сказал он. — Вооруженные люди и — отдали машину. Стыдно...

Пешком они добрались до районного Совета. Оттуда позвонили в ВЧК. Заместитель Ф.Э. Дзержинского Я.X. Петерс немедленно прислал небольшой отряд на трех автомашинах. Он же поднял на ноги московскую милицию, поставил задачу разыскать угнанный автомобиль.

Пропажа нашлась к утру. Возвращавшихся на машине после грабежей бандитов в Хамовниках (около Крымского моста) остановил милицейский патруль. В перестрелке двое милиционеров погибли. Сама машина крепко застряла в сугробе на набережной, налетчики вынуждены были ее бросить. Однако им самим в тот раз удалось скрыться.

А Владимир Ильич поехал к Надежде Константиновне...

Кошелек еще Целых пол-года терроризировал Москву. За ним тянулся кровавый след — Десятки безвинно погубленных жйзнёй. ВЧК и милиция постепенно раскрывали тайные притоны, где он скрывался. Были уже пойманы или убиты в перестрелках почти все его дружки, но сам Кошелек все уходил и уходил. И лишь 21 июня 1919 года он вместе с другим матёрым вором — Сережкой Барином — пришел в маленький тихий домик на Божедомке, где его давно дожидалась чекистская засада. У входа в этот домик и прервался его кровавый путь.

Из допросов арестованных сообщников Кошслькова стало ясно, что после захвата машины в тот январский вечер бандиты некоторое время пребывали в неведении, на кого же они в действительности произвели налет. И только потом, на подъезде к Садовому кольцу, разглядывая захваченные документы, они поняли... Кошелек принял решение: немедленно озвращаться и захватить В. И. Ленина в качестве заложника, чтобы затем требовать у властей освобождения находящихся в Бутырской тюрьме уголовников. Они и вернулись, но ни Владимира Ильича, ни сопровождавших его товарищей там уже не было...

Павел КРЕНЕВ, член Союза писателей СССР.

Газета «Труд» 22.09.1989


Statistics: 4




Все публикации


Лева Задов - бывший чекист?

По Москве поползли невероятные слухи о том, что Леву Задова, бывшего шефа махновской контрразведки, члена батькиной «следственной комиссии», палача и садиста посмертно оправдали.