Берия попросил, Cталин подписал

Раскрыта еще одна трагическая страница о невинных жертвах сталинско-бериевского террора против советских людей.


Берия попросил, Cталин подписал

Это произошло в начале сентября 1941 года. В орловскую тюрьму, находившуюся в непосредственном подчинении Главного управления Госбезопасности НКВД СССР, прибыл спец-уполномоченный комиссариата Д. Семенихин. Он привез секретное распоряжение председателя военной коллегии Верховного Суда СССР В. Ульриха о расстреле 161 заключенного. Приговор был приведен в исполнение 11 сентября того же года.

Почти полвека трагедия в орловской тюрьме была покрыта мраком неизвестности. И вот теперь стали известны не только имена казненных, но и палачей. Главная военная прокуратура завершила начатое полтора года тому назад уголовное дело по факту расстрела политических заключенных в Орле. Активное участие в расследовании обстоятельств этой трагедии принимали и сотрудники управления КГБ по Орловской области.

— Дело было очень сложное, — рассказывает заместитель начальника управления КГБ Юрий Балакин. — Многих из главных свидетелей трагедии уже нет в живых, а иных находили в разных городах России. Детально изучили материалы нашего управления КГБ, управления внутренних дел, государственного и партийного архивов Орловщины. Хотелось найти и место захоронения невинных жертв политического террора. Но, к сожалению, о самой процедуре расстрела документов не обнаружено. Но доказано главное; решение военной коллегии в отношении заключенных было незаконным и необоснованным.

Сталинские инквизиторы нашли, как им казалось, убедительное оправдание массовому убийству соотечественников: заключенные в орловской тюрьме якобы проводили злостную антисоветскую, пораженческую и изменческую агитацию в первые месяцы Великой Отечественной войны. Опасность такой агитации, по мнению военной коллегии. особенно возрастала с реальной угрозой захвата Орла неприятелем.

И 6 сентября 1941 года Л. Берия направляет И. Сталину письмо и список на 170 заключенных с ходатайством об их расстреле, так как возможны побег опасных преступников и их дальнейшая подрывная работа против Советской власти.

И. Сталин знал, о ком идет речь; ведь 8 списке, представленном главным «защитником» государственной безопасности страны, наркомом внутренних дел, значились имена отнюдь не рядовых его политических противников — Мария Спиридонова, Валентин Арнольд, Георгий Апресов, Ольга Каменева, Петр Петровский, Христиан Раковский, Александр Айхежвальд, Тимофей Дзасохов... И председатель Государственного комитета обороны в тот же день подписал постановление ГКО за номером 634-СС о применении ко всем поименованным в списке высшей меры наказания «за террористическую, шпионско-диверсионную и иную контрреволюционную работу».

Через два дня военная коллегия Верховного Суда СССР под председательством В. Ульриха выносит приговор о расстреле 161 заключенного в орловской тюрьме.

— Как показало расследование, — рассказывает Ю. Балакин, — тот приговор был вынесен без возбуждения уголовного дела, без проведения предварительного следствия и судебного разбирательства. Согласно показаниям бывших сотрудников НКВД начальника первого спецотдела Л. Баштакова и начальника тюремного управления наркомата М. Никольского никаких материалов, подтверждающих антисоветскую деятельность заключенных в орловской тюрьме, не имелось. Подтверждено это и данными компетентных органов.

Главная военная прокуратура внесла протест в Верховный Суд СССР с требованием отмены приговора военной коллегии от 8 сентября 1941 года и прекращения дела в отношении 108 казненных в орловской тюрьме. Дела на 53 расстрелянных были прекращены ранее по реабилитирующим обстоятельствам.

В. КУЛАГИН, соб, корр. «Известий» г. ОРЕЛ.

«Известия», 06.09.1990


Statistics: 27




Все публикации


Было время - и цены снижали?

Огромный идеологический заряд вкладывался в это социальное мероприятие. Оно активно использовалось для укрепления культа личности Сталина, его прославления. Шумные пропагандистские кампании, восхвалявшие «сталинскую заботу о людях» захлестывали всю страну.