Было время - и цены снижали?

Огромный идеологический заряд вкладывался в это социальное мероприятие. Оно активно использовалось для укрепления культа личности Сталина, его прославления. Шумные пропагандистские кампании, восхвалявшие «сталинскую заботу о людях» захлестывали всю страну.


Было время - и цены снижали?

От людей, особенно старшего поколения, нередко приходится слышать рассказы о широком выборе продуктов в торговой сети, богатырской силе рубля в конце сороковых и начале пяти-десятых годов. Рассказывают, что покупатель, зайдя в гастроном, причем не только в Москве, но в любом поволжском или сибирском городе, видел на витрине разложенное по сортам свежее мясо, свыше десяти сортов колбас, многие виды мороженой, копченой и живой рыбы, икру, сыры, шоколад, конфеты.

Особенно запомнившийся из социальной жизни послевоенных лет было так называемое сталинское снижение розничных цен. Оживлению памяти о нем невольно способствует нынешняя правительственная концепция перехода - к регулируемой рыночной экономике, предусматривающая скачкообразный рост, стоимости потребительских товаров и услуг. Рассуждения о том, что «каким бы ни был Сталин, но при нем цены снижались, а теперь безудержно растут», — звучат все чаще. Так в чем же состояло действительное содержание сталинской политики ценообразования, ее реальное воздействие на жизненный уровень советского народа?

Снижение розничных цен началось вскоре после тяжелейшей войны, на фоне крайне слабого развитая пищевой и легкой промышленности, в условиях кризиса сельского хозяйства, усугубленного жесточайшей засухой 1946 года, которая охватила основные зерновые районы СССР. Для экономии продовольственных ресурсов были увеличены нормы припека хлеба, добавок к нему, до минимума сведена выработка сортовой муки. Ухудшилось отоваривание продовольственных карточек, и без того скудный паек не выдавался полностью.

Существенно изменилась политика в сфере розничных цен. За все военные годы на продукты питания и непродовольственные товары, распределявшиеся по карточкам, цены сохранялись на сравнительно низком и стабильном уровне. С 16 сентября 1946 года произошло их резкое повышение, что официально объяснялось необходимостью «подготовки к отмене карточной системы». Ранее за килограмм ржаного хлеба требовалось уплатить 10 коп., теперь — 35 коп., пшеничного хлеба — 17 и 50 коп., говядины — 1 руб. 20 коп. и 3 руб., сливочного масла — 2 руб. 40 коп. и 6 руб. 20 коп., маргарина — 1 руб. 25 коп. и 3 руб. 30 коп., сахара — 53 коп. и 1 руб. 43 коп., литр молока — 18 и 33 коп. (здесь и далее в переводе на современный масштаб денежного исчисления).

Одновременно в такой же пропорции выросли цены в системе общественного питания. Так, в Кузбассе значительно увеличилась стоимость обедов в столовой для шахтеров. А ведь, кроме того, еще нужно было прокормить семью, платить налоги, вносить квартплату и т. д. Даже в наше время такие цены кажутся непомерно высокими. А в первый послевоенный год большинство трудящихся, чьи заработки были примерно вдвое ниже, чем у шахтеров, попадали поистине в катастрофическое положение. И лишь картофель, который высаживался не только на пригородных полях, но и на небольших участках земли возле домов и бараков, спасал людей, помогая им выстоять и выжить в те беспощадные годы.

Что касается торжественно обещанной на сессии Верховного Совета СССР в марте 1946 года скорой отмены карточной системы, то реализации этого решения пришлось ждать более полутора лет — до декабря 1947 года. Причем переход к ненормированной торговле сопровождался денежной реформой, которая в очередной раз «вывернула карманы» граждан СССР. Да, они могли зайти в магазин и увидеть широкий выбор астрономически дорогих продуктов. Но крайне ограниченная покупательная способность подавляющего большинства семей позволяла приобрести лишь жизненно необходимый минимум самого дешевого продовольствия.

Правда, следует сказать, что стоимостъ хлеба и крупы уменьшилась в декабре 1947 года на 10—12 процентов. Затем снижение цен на основные продукты питания и промышленные изделия стало проводиться ежегодно. Однако ни слова не говорилось о том, что постепенно сокращалась стоимость ранее многократно дорожавших товаров. А ведь именно в этом заключалась сущность сталинского снижения цен, которое на деле представляло заурядный финансовый трюк.

В целом розничные цены с 1947 года снизились в 2—3 раза. Однако они так и не достигли исходного уровня. По сравнению с ним общие размеры цен были на 38 процентов выше, в том числе на продовольствие — на 41 и на промышленные изделия — на 34 процента.

, После завершения самой продолжительной по времени социальной акции Сталина в государственной торговле килограмм ржаного хлеба стоил 14 коп., пшеничного — 16 коп., говядины — 1 руб. 26 коп., сливочного масла — 2 руб. 55 коп., маргарина — 1 руб. 48 коп., литр молока — 24 коп., десяток столовых яиц — 78 коп., килограмм сахара — 1 руб., килограмм кетовой икры — 4 руб. 86 коп., пол-литра водки — 2 руб.

В связи с проведением денежной реформы, аннулировавшей и изъявшей из обращения огромную массу денег, значительно снизились и рыночные цены. Однако в дальнейшем они не реагировали на государственную политику ценообразования, причем обнаружилась тенденция их постепенного роста. Тем не менее, например, житель Красноярска, зашедший в ноябре 1952 года на центральный рынок города, мог приобрести килограмм картофеля за 10 коп., капусты — за 20 коп., огурцов—за 70 коп., говядины — за 1 руб. 80 коп., баранины — за 2 руб., литр молока — за 50 коп.

Но было бы ошибочным мнение о дешевизне продуктов в магазинах и на рынке. Вряд ли бы с такой оценкой согласились люди, жившие и работавшие в то время, ибо их заработная плата была не высока. К середине пятидесятых годов у рабочих и служащих, занятых в народном хозяйстве страны, она составляла в среднем 70 рублей в месяц. К тому же снижение государственных розничных цен сопровождалось принудительной подпиской всех работающих на займы восстановления и развития народного хозяйства. На покупку облигаций, не имевших реальной ценности, приходилось затрачивать, как правило, месячный заработок.

Серьезные противоречия содержала сама практика массового снижения цен. Поскольку на определенный процент уменьшалась стоимость дорогих товаров, то они становились доступнее прежде всего для социальных групп с высокими душевыми доходами, что усиливало различия в потреблении семей с разной степенью материальной обеспеченности. Извращалась или полностью нарушалась связь между ценами на продукты питания, промышленные изделия и себестоимостью их производства. Из-за несоответствия размеров снижения реальным экономическим возможностям страны обострялся товарный дефицит. А по мере его обострения увеличивался разрыв между государственными и спекулятивными ценами, соответственно росли и размеры нетрудовых доходов.

Таким образом, массовое снижение цен представляло собой типичную административную меру, которая игнорировала объективные экономические законы и общественные потребности. Еще туже затягивался запутанный узел финансово-экономических проблем. Нынешнее извращенное состояние розничных цен, препятствующих переходу экономики на путь естественного и цивилизованного развития, в немалой степени определено сталинской политикой ценообразования послевоенных лет.

С. БУКИН, доктор исторических наук, НОВОСИБИРСК.

Газета «Труд», 03.07.1990


Statistics: 6




Все публикации


«СОС» над Балтикой

17 июня 1952 года у главного подъезда Министерства иностранных дел СССР остановился черный автомобиль с флажком Королевства Швеции. Минуя охрану, шведский посол Сульман поднялся к главному в здании кабинету, где его встретил Вышинский, тогдашний министр иностранных дел СССР. Шведские историки и дипломаты до сих пор уверены, что за всю историю дипломатических отношений между СССР и Швецией обе страны никогда не стояли так близко к их разрыву, как в тот день и последовавшие за ним несколько недель, вошедшие в историю как расследование «дела «Каталины».