Человек из контрразведки
О нем сказано и написано много, И надо признать, что, вероятно, большинство из нас воспринимают его имя без особого энтузиазма. Неважная у него известность. Честно говоря, еще недавно и я относился к нему точно так же.
Крепкий гвоздь в создание одиозного мнения о Льве Николаевиче Задове «забил» советский писатель Алексей Толстой. Помните сцену в третьем томе «Хождений по мукам» — Рощин прибыл в махновскую вольницу Гуляй-поле?
«Сейчас же вошел, несколько переваливаясь от полноты, лоснящийся, улыбающийся человек в короткой поддевке, какие в провинции носили опереточные знаменитости и куплетисты...»
«А ну, подивись на меня, — не слушая его, сказал человек в поддевне, — я Лева Задов, со мной брехать не надо, я тебя буду пытать, ты будешь отвечать...»
И так далее. Мягко говоря, симпатий образ, созданный Толстым, не вызывает. Что побудило его написать о Задове именно в таком ключе? Не знаю. Может быть, то, что ко времени создания романа чекист Л. Н. Зиньковский-Задов был уже объявлен врагом народа и расстрелян? Впрочем, пусть этот вопрос, как говорят, «повиснет в воздухе». Допустим, что писатель просто не разобрался...
Я тоже не претендую на абсолютную достоверность, потому что еще многого не знаю. Я лишь хочу вместе с вами перелистать некоторые страницы обнаруженного мною в Киевском архиве личного дела.
Он родился в 1893 году в колонии Веселой Запорожского округа в очень большой семье: у его отца и матери бьшо одиннадцать детей. Жили бедно, отец крестьянствовал на двух десятинах земли. Из-за бедности не получил хорошего образования — закончил лишь два класса. Рос он сильным и уже с семи лет, когда семья переехала в Юзовку {ныне Донецк), зарабатывал деньжата на мельнице, чуть позднее устроился каталем в доменный цех. Там же, на доменном заводе, приобщился к революционной работе.
Судьбе было угодно повернуть обстоятельства так, что Задов вступил в партию анархистов. Он распространял нелегальную литературу, организовывал митинги и стачки, а примерно с 1910 года по заданию своей партии занялся добычей средств для партийной кассы — экспроприаторской деятельностью. В 1913 году после одного из «эксов» был арестован. В феврале 1917 года его освободила революция.
Возвратясь домой, в Юзовку, поступил опять на доменный завод. А в сентябре 1917 года трудящиеся Юзовки избирают Льва Задова членом городского Совета. Однако, когда в феврале 1918 года возобновились боевые действия с Германией, он уехал на фронт, вступил в Красную Армию. Надо сказать, воевал, очевидно, хорошо: начав в феврале рядовым бойцом, к концу лета 1918 года, под Царицыном, стал уже командиром.
С сентября 1918 года он в армии Н. И. Махно, с которым был знаком давно по партийной работе. Наверно, прочитав эту фразу, кто-нибудь воскликнет: «Вот он и скатился на путь предательства!» Позвольте, какого предательства? Войска Нестора Махно воевали в тот период на стороне красных, и удостаивался он, как и его солдаты, наград Советского правительства за победы Красной Армии в гражданской войне...
Само собой, я не собираюсь искусственно «поднимать» Махно, хотя глубоко убежден, что судьба и Н. И. Махно, и судьбы многих тысяч воевавших вместе с ним недостаточно изучены.
В отрядах Махно Задов занимал разные должности: был помощником командира полка, начальником контрразведки I Донского корпуса, комендантом Крымской группы во время ликвидации Врангеля. Последняя должность — член штаба армии, заместитель (адъютант) командующего по контрразведке. Это действительно так - Лев Задов возглавлял махновскую контрразведку и, судя по всему, пользовался расположением командующего.
В некоторых источниках фигурирует мнение, что, находясь на службе у Махно, Задов уже сотрудничал с ВЧК, однако материалами архивного дела это не подтверждается. Нет в нем ни слова и о приписываемых Задору зверствах, пытках, хотя, имей они место, в документе, составленном в ОГПУ для служебного пользования, 0 них скорее всего говорилось бы...
После разгрома махновских войск Красной Армией Н. Махно вместе с женой Малиной и отрядом в 77 человек подошли к Днестру, обезоружили погранзаставу между селами Каменка и Подоймица и, перейдя реку, ушли в Румынию. Произошло это в августе 1921 года. Б составе отряда был и Лев Задов с братом Даниилом.
Начались годы эмиграции. Протекали они безрадостно, в полупустых, тягомотных хлопотах. Задов с братом сначала мыкались в Бухаресте, но так и не нашли ни жилья, ни работы. Затем уехали в г. Гимиш, где какое-то время работали на лесопильной фабрике. Жили в Плоешти, трудились там на стройке. В Румынии они поменяли фамилии. Лев стал Зиньковским, Даниил — Зотовым. Все время их тянуло домой, да боялись возвращаться: расстреляют в два счета. Кроме того, не знали, как перебраться через границу.
В 1924 году выход был найден. Румынская «сигуранца» предложила им войти в состав диверсионно - террористической группы, готовящейся для заброски в советский тыл. Льву было предложено эту группу возглавить. Подумав, братья согласились. Они решили сразу же по прибытии в CССР сдаться властям. И вот в июне 1924 года «террористы» по тщательно подготовленному румынской разведкой «коридору» перешли границу. Лев Задов, руководитель, провел решающую «летучку».
— Ребята, — сказал он. — Ну его к черту, этот террор. Пошли сдаваться.
Странно иногда в те годы разворачивались события. Нам, живущим в конце столетия, зачастую трудно понять их «механизмы».
...После пятимесячной отсидки в тюрьме, постоянных допросов, очных ставок братьям вдруг предложили работать в органах ОГПУ. Что касается допросов, объяснили: так надо, мол, проверяли. Даниил поехал в Тернопольский отдел, Лев — в Одесский. С декабря 1924 года оба они — чекисты.
Льву Зиньковсному (теперь он носил эту фамилию) работа пришлась по душе. Да и сам он пришелся к месту. Это видно хотя бы из списка его поощрений:
1929 год, благодарность ГПУ УССР и 200 рублей за ликвидацию крупного диверсанта Ковальчука (при этом сам Зинькоdский был ранен в руку);
1929 год. от Одесского губотдела — маузер с золотой монограммой «За боевые заслуги»;
1932 год, от Одесского облисполкома — именное боевое оружие;
1934 год, денежное вознаграждение за ликвидацию группы террористов...
Работал Задов-Зиньковский главным образом в ИНО — иностранном отделе Одесского отдела ОГПУ — НКВД. Из личного дела видно, что это был способный чекист...
Его жизнь оборвалась точно так же, как и жизнь многих советских чекистов. Он был арестован 3 сентября 1937 года и обвинен в шпионаже в пользу Румынии. Кроме того, ему инкриминировалась вина за некоторые провалы советской разведки в этой стране. Судя по всему, обвинения были, что называется, высосаны из пальца. Вскорости он был расстрелян.
Что еще хотелось бы сказать о Льве Задове-Зиньиовсном? Его женой была Вера Ивановна Матвеенко, уроженка города Кременчуга. От него остались двое детей — дочь Алла. 1925 года рождения, и сын Вадим. 1927 года рождения. Говорят, они живут и здравствуют.
Павел КРЕНЕВ, член Союза писателей СССР.
Газета «Труд», 01.12.1989 года
Лева Задов - бывший чекист?
По Москве поползли невероятные слухи о том, что Леву Задова, бывшего шефа махновской контрразведки, члена батькиной «следственной комиссии», палача и садиста посмертно оправдали.
Statistics: 263
О советском космическом опережении
Не разобравшись, мир сгоряча устроил русским овацию за очередную космическую победу, но когда выяснилось, что собаку никто обратно возвращать не намерен, общества по защите прав животных начали протестовать. Никаких научных знаний этот опыт не принес — собака погибла в первые же часы после старта от перегрева, но советские газеты, не желая расстраивать граждан, потом еще целую неделю каждый божий день продолжали сообщать о прекрасном самочувствии уже давно мертвой Лайки...