Человек из контрразведки

О нем сказано и написано много, И надо признать, что, вероятно, большинство из нас воспринимают его имя без особого энтузиазма. Неважная у него известность. Честно говоря, еще недавно и я относился к нему точно так же.


Человек из контрразведки

Крепкий гвоздь в создание одиозного мнения о Льве Николаевиче Задове «забил» советский писатель Алексей Толстой. Помните сцену в третьем томе «Хождений по мукам» — Рощин прибыл в махновскую вольницу Гуляй-поле?

«Сейчас же вошел, несколько переваливаясь от полноты, лоснящийся, улыбающийся человек в короткой поддевке, какие в провинции носили опереточные знаменитости и куплетисты...»

«А ну, подивись на меня, — не слушая его, сказал человек в поддевне, — я Лева Задов, со мной брехать не надо, я тебя буду пытать, ты будешь отвечать...»

И так далее. Мягко говоря, симпатий образ, созданный Толстым, не вызывает. Что побудило его написать о Задове именно в таком ключе? Не знаю. Может быть, то, что ко времени создания романа чекист Л. Н. Зиньковский-Задов был уже объявлен врагом народа и расстрелян? Впрочем, пусть этот вопрос, как говорят, «повиснет в воздухе». Допустим, что писатель просто не разобрался...

Я тоже не претендую на абсолютную достоверность, потому что еще многого не знаю. Я лишь хочу вместе с вами перелистать некоторые страницы обнаруженного мною в Киевском архиве личного дела.

Он родился в 1893 году в колонии Веселой Запорожского округа в очень большой семье: у его отца и матери бьшо одиннадцать детей. Жили бедно, отец крестьянствовал на двух десятинах земли. Из-за бедности не получил хорошего образования — закончил лишь два класса. Рос он сильным и уже с семи лет, когда семья переехала в Юзовку {ныне Донецк), зарабатывал деньжата на мельнице, чуть позднее устроился каталем в доменный цех. Там же, на доменном заводе, приобщился к революционной работе.

Судьбе было угодно повернуть обстоятельства так, что Задов вступил в партию анархистов. Он распространял нелегальную литературу, организовывал митинги и стачки, а примерно с 1910 года по заданию своей партии занялся добычей средств для партийной кассы — экспроприаторской деятельностью. В 1913 году после одного из «эксов» был арестован. В феврале 1917 года его освободила революция.

Возвратясь домой, в Юзовку, поступил опять на доменный завод. А в сентябре 1917 года трудящиеся Юзовки избирают Льва Задова членом городского Совета. Однако, когда в феврале 1918 года возобновились боевые действия с Германией, он уехал на фронт, вступил в Красную Армию. Надо сказать, воевал, очевидно, хорошо: начав в феврале рядовым бойцом, к концу лета 1918 года, под Царицыном, стал уже командиром.

С сентября 1918 года он в армии Н. И. Махно, с которым был знаком давно по партийной работе. Наверно, прочитав эту фразу, кто-нибудь воскликнет: «Вот он и скатился на путь предательства!» Позвольте, какого предательства? Войска Нестора Махно воевали в тот период на стороне красных, и удостаивался он, как и его солдаты, наград Советского правительства за победы Красной Армии в гражданской войне...

Само собой, я не собираюсь искусственно «поднимать» Махно, хотя глубоко убежден, что судьба и Н. И. Махно, и судьбы многих тысяч воевавших вместе с ним недостаточно изучены.

В отрядах Махно Задов занимал разные должности: был помощником командира полка, начальником контрразведки I Донского корпуса, комендантом Крымской группы во время ликвидации Врангеля. Последняя должность — член штаба армии, заместитель (адъютант) командующего по контрразведке. Это действительно так - Лев Задов возглавлял махновскую контрразведку и, судя по всему, пользовался расположением командующего.

В некоторых источниках фигурирует мнение, что, находясь на службе у Махно, Задов уже сотрудничал с ВЧК, однако материалами архивного дела это не подтверждается. Нет в нем ни слова и о приписываемых Задору зверствах, пытках, хотя, имей они место, в документе, составленном в ОГПУ для служебного пользования, 0 них скорее всего говорилось бы...

После разгрома махновских войск Красной Армией Н. Махно вместе с женой Малиной и отрядом в 77 человек подошли к Днестру, обезоружили погранзаставу между селами Каменка и Подоймица и, перейдя реку, ушли в Румынию. Произошло это в августе 1921 года. Б составе отряда был и Лев Задов с братом Даниилом.

Начались годы эмиграции. Протекали они безрадостно, в полупустых, тягомотных хлопотах. Задов с братом сначала мыкались в Бухаресте, но так и не нашли ни жилья, ни работы. Затем уехали в г. Гимиш, где какое-то время работали на лесопильной фабрике. Жили в Плоешти, трудились там на стройке. В Румынии они поменяли фамилии. Лев стал Зиньковским, Даниил — Зотовым. Все время их тянуло домой, да боялись возвращаться: расстреляют в два счета. Кроме того, не знали, как перебраться через границу.

В 1924 году выход был найден. Румынская «сигуранца» предложила им войти в состав диверсионно - террористической группы, готовящейся для заброски в советский тыл. Льву было предложено эту группу возглавить. Подумав, братья согласились. Они решили сразу же по прибытии в CССР сдаться властям. И вот в июне 1924 года «террористы» по тщательно подготовленному румынской разведкой «коридору» перешли границу. Лев Задов, руководитель, провел решающую «летучку».

— Ребята, — сказал он. — Ну его к черту, этот террор. Пошли сдаваться.

Странно иногда в те годы разворачивались события. Нам, живущим в конце столетия, зачастую трудно понять их «механизмы».

...После пятимесячной отсидки в тюрьме, постоянных допросов, очных ставок братьям вдруг предложили работать в органах ОГПУ. Что касается допросов, объяснили: так надо, мол, проверяли. Даниил поехал в Тернопольский отдел, Лев — в Одесский. С декабря 1924 года оба они — чекисты.

Льву Зиньковсному (теперь он носил эту фамилию) работа пришлась по душе. Да и сам он пришелся к месту. Это видно хотя бы из списка его поощрений:

1929 год, благодарность ГПУ УССР и 200 рублей за ликвидацию крупного диверсанта Ковальчука (при этом сам Зинькоdский был ранен в руку);

1929 год. от Одесского губотдела — маузер с золотой монограммой «За боевые заслуги»;

1932 год, от Одесского облисполкома — именное боевое оружие;

1934 год, денежное вознаграждение за ликвидацию группы террористов...

Работал Задов-Зиньковский главным образом в ИНО — иностранном отделе Одесского отдела ОГПУ — НКВД. Из личного дела видно, что это был способный чекист...

Его жизнь оборвалась точно так же, как и жизнь многих советских чекистов. Он был арестован 3 сентября 1937 года и обвинен в шпионаже в пользу Румынии. Кроме того, ему инкриминировалась вина за некоторые провалы советской разведки в этой стране. Судя по всему, обвинения были, что называется, высосаны из пальца. Вскорости он был расстрелян.

Что еще хотелось бы сказать о Льве Задове-Зиньиовсном? Его женой была Вера Ивановна Матвеенко, уроженка города Кременчуга. От него остались двое детей — дочь Алла. 1925 года рождения, и сын Вадим. 1927 года рождения. Говорят, они живут и здравствуют.

Павел КРЕНЕВ, член Союза писателей СССР.

Газета «Труд», 01.12.1989 года


Лева Задов - бывший чекист?

По Москве поползли невероятные слухи о том, что Леву Задова, бывшего шефа махновской контрразведки, члена батькиной «следственной комиссии», палача и садиста посмертно оправдали.


Statistics: 33




Все публикации


Последняя крестьянская война

70 лет назад в Тамбовской губернии вспыхнуло большое антикоммунистическое крестьянское восстание. Вооруженная борьба с мятежом началась уже на второй день после его возникновения [21 августа]. Однако сломить сопротивление тамбовских повстанцев долго не удавалось.