Был ли бунт на советском эсминце?

На экраны Америки на днях выходит фильм, который, судя по реакции зрителей на предварительных просмотрах, может стать «гвоздем» сезона. Название его — «Охота за «Красным Октябрем». Так называлась и книга, по которой эта лента поставлена. Книга, написанная Томом Клэнси, одним из самых «горячих» — если воспользоваться американским термином, определяющим финансовый успех, — писателей-«массовиков» в сегодняшней Америке.


Был ли бунт на советском эсминце?

Сюжет книги и фильма, если в двух словах, таков: на борту советской атомной подводной лодки «Красный Октябрь», доверху набитой ядерными ракетами и выполняющей сверхсекретную миссию, происходит бунт: капитан решил уйти — вместе с лодкой — на Запад. Лодку пытаются перехватить и наши, чтобы вернуть ее в порт, и «их» силы — чтобы обеспечить ей свободный проход в США...

...Несколько лет назад я побывал в Вашингтоне на съезде Американской ассоциации киноиздателей. Познакомился с сотрудником крохотного издательства, которое специализируется на выпуске книг по военно - морской тематике. Там и увидел книгу, которая вот-вот должна была выйти из печати, а написана она была таким же, как и издательство, неизвестным автором. Выяснилось: сюжет новинки основан как-будто бы на реальных событиях, произошедших в СССР. Речь в ней шла о бунте на военном корабле, плававшем в Балтийском море...

Впрочем, об этом факте много писали в семидесятые годы. Увы — у них писали, не у нас.

Вот как восстановлены эти события в книге «Раскапывая советские катастрофы» американского ученого мы с А. Иллешем рассказывали в «Известиях» №318 за 1989 год в материале «Как это было»).

Итак, американская версия.

...По всей видимости, бунт произошел на эсминце «Сторожевой», который в 1975 году предпринял попытку вырваться в Швецию через Балтику.

Корабль только-только вернулся в порт Риги после долгой серии трудных маневров. Большинство членов экипажа, насчитывавшего двести пятьдесят человек, сошло на берег, дабы отметить праздник Седьмого ноября. Замполит корабля Валерий Михайлович Саблин возглавил заговор, к которому подключены были еще один офицер — Марков и с десяток моряков более низкого ранга. Они заперли командира корабля в его каюте, связали других офицеров, а затем приказали ничего не подозревавшему экипажу идти в море. Одному из моряков удалось спрыгнуть с корабля, когда тот выходил из порта, примерно в три тридцать утра. Моряк этот доплыл до берега, на попутных машинах доехал до Риги. Но потом ему потребовалось два часа, чтобы добраться до штаб-квартиры ВМФ и убедить там людей в том, что что-то случилось. Между тем одному из офицеров на борту «Сторожевого» удалось избавиться от пут и по радио передать срочное послание: «На борту «Сторожевого» бунт, мы идем в открытое море». Послание не было закодировано, и шведские военные перехватили его. Радиоперехваты они хранили некоторое время в секрете.

«Сторожевой» шел к берегам Швеции, игнорируя радиоприказы остановиться. Советские самолеты начали бомбежку. Согласно неофициальным сообщениям из Швеции, экипажи некоторых самолетов поначалу отказывались вступить в бой с советским кораблем. Шведы зафиксировали «очень бурные переговоры» по радио с летчиками, которые в конце концов подчинились приказу.

Спустя шесть часов после отхода из Риги и находясь всего в тридцати милях от острова Готланд, бунтовщики наконец сдались. Их взяли на абордаж. А в Швеции тем временем изумленные радиослушатели слышали почти все события по мере того, как они развивались. Корабль, серьезно поврежденный, был отбуксирован на ремонт на базу в Лиепае. Саблин и еще восемьдесят два человека (эта цифра, по всей видимости, преувеличена. — А. Ш.) были расстреляны.

Причины бунта были так сформулированы американским морским офицером Грегори Янгом, который занимался этим случаем, готовя свою кандидатскую диссертацию в военно морской школе в 1982 году: «Масса разных вещей послужила причиной — на корабле зрело недовольство условиями жизни и работы. Были этнические раздоры, алкоголизм. Но официально, конечно, ничего этого не случилось».

Как уже догадался читатель, книга, на которую я несколько лет назад наткнулся на съезде Американской ассоциации книгоиздателей и которая разошлась с тех пор в шести миллионах экземпляров, называлась «Охота за «Красным Октябрем». В предисловии к ней автор сделал пометку: «Все персонажи — лица вымышленные, за исключением...» В перечне персонажей невымышленных стоит имя Валерия Саблина.

Печально, когда на Западе пишут и защищают диссертации о событиях, которые происходят в нашей стране, но о которых сами мы ничего не знаем. Обидно, когда о своей истории — какой бы грязной или печальной она ни была — мы узнаем из книг зарубежных авторов, из фильмов их режиссеров.

А. ШАЛЬНЕВ, соб. корр. «Известий». НЬЮ-ЙОРК.


Комментарий начальника управления Главной военной прокуратуры по надзору за использованием законов органами предварительного следствия КГБ СССР и вопросам реабилитации генерал-майора юстиции А. БОРИСКИНА:

— Полностью согласен с корреспондентом — люди должны знать правду, ибо там, где она скрывается от народа, возникает масса слухов и домыслов. Теперь — о фактах.

Действительно, в ноябре 1975 года, заместитель командира большого противолодочного корабля «Сторожевой» капитан 3 ранга В. Саблин попытался осуществить давно вынашиваемый им замысел: изолировав командира, ряд офицеров и мичманов, обманув экипаж, захватить власть на военном корабле. И, несмотря на категорические приказы командования, угнал его в Балтийское море за пределы Советской государственной границы на 21 милю в сторону шведских территориальных вод. До них оставалось ровно 50 миль, когда корабль был остановлен и возвращен на базу.

Да, тогда применялось оружие. Но бомбометание велось не по кораблю, а впереди его, по курсу движения. И, конечно, ни одного попадания, ни одного повреждения ни на палубе, ни на надстройках не было. Как не было ни убитых, ни раненых в экипаже ВПК. Кроме самого Саблина: его ранил в могу выстрелом из пистолета командир, когда пытался восстановить законность и порядок на военном корабле.

Военной коллегией Верховного Суда СССР от 13 июля 1976 года В. Саблин был признан виновным в том, что длительное время — с весны 1973 года — вынашивал замыслы, направленные на достижение враждебных Советскому государству преступных целей: изменение государственного и общественного строя, замену правительства, в том числе и насильственным путем. А затем в нарушение военной присяги приступил к практическому осуществлению авантюристической акции.

Вина Саблина в совершенном преступлении была полностью доказана показаниями многих свидетелей-очевидцев, многочисленными вещественными доказательствами, а также полным признанием своей вины.

Саблин лишен воинского звания, ордена и медалей и приговорен к расстрелу. Его пособник, отбывавший ранее срок за кражу, матрос А, Шеин, — к лишению свободы сроком на 8 лет.

6 офицеров и 11 мичманов, обманутые Саблиным и оказавшие ему содействие в захвате корабля и выводе его за пределы Государственной границы СССР, привлекались к уголовной ответственности, но дела в отношении их вскоре были прекращены. Так что восемьдесят два расстрелянных, конечно же, абсурд.

Сегодня много говорят, что политические взгляды Саблина в наши дни были бы восприняты совсем иначе, чем в 1975 году. Что он чуть ли не предвестник нашей перестройки, нынешних реформ, в том числе и в армии, и на флоте... Что тут ответить? Прежде всего: и тогда, и сейчас нарушение военной присяги, самовольный захват власти на военном корабле, выведение его из подчинения командованию Военно-Морского Флота, отказ выполнять приказы было и остается тягчайшим воинским преступлением, изменой Родине. Причем так квалифицируются подобные деяния не только нашим Уголовным кодексом, но и законодательством любого цивилизованного государства.

Ультиматум Саблина, переданный пр радио главкому ВМФ, начинался с таких слов: «Объявить территорию корабля «Сторожевой» свободной и независимой от государственных и партийных органов...» И в ходе следствия, и на суде, он оставался спокойным, своих политических взглядов не менял, хотя и раскаивался в том, что избрал не тот путь для их реализации, не ощутил реальной ответственности за свои действия.

Мне бы хотелось специально подчеркнуть мысль, которую считаю актуальной именно сегодня: авантюризм, в том числе и политический, тем более, если он опирается на противоправные, насильственные действия, ничем не может быть оправдан и приводит только к элементарной уголовщине. Об этом необходимо помнить.

От редакции

Безусловно, данная публикация не исчерпывает всех вопросов, оставшихся после бунта на «Сторожевом». Сегодня сделан первый значительный шаг к раскрытию подробностей этой истории. Но все случившееся со «Сторожевым» и капитаном третьего ранга Саблиным обросло за прошедшие пятнадцать лет самыми разнообразными слухами, которые редакция проверить не в состоянии. Поэтому хотелось бы узнать о событиях 8—9 ноября от очевидцев и участников. Закон строго карает воинские преступления, и трибунал высказал свое отношение к заместителю командира большого противолодочного сорабля. Но пока до конца не ясно: как он решился на такой крайний шаг, что думал и что исповедовал?..

«Известия», 28.02.1990


Statistics: 16




Все публикации


Темные воды «Вислы»

Польский публицист призывает начать расследование фактов насильственного выселения украинцев из страны