Как Берия «пленил» Шамиля
Первым делом поспешил я в Грозном в республиканский музей изобразительных искусств. Интересовала меня картина: великое произведение русского художника-баталиста Ф. Рубо «Пленение Шамиля».
В ШКОЛЬНОМ учебнике истории когда-то была ее репродукция. Но одно дело — крохотный блеклый оттиск и другое — огромное, в полстены, предельно насыщенное эмоциональным настроением, красочное полотно.
Белые от ослепительных снегов склоны Кавказского хребта.
В теплой березовой долине во вражеском окружении стоит человек. Он пленен, но не унижен, не покорен. Он держится с удивительным достоинством. Его соратники разоружены, но Шамиль опирается на кинжал. И даже царские офицеры сочувственно и с уважением смотрят на гордого пленника.
Художник-баталист Ф. Рубо, автор знаменитых панорам «Оборона Севастополя» и «Бородинская битва», написал «Шамиля» сто лет назад по заказу Тифлисского военно-исторического музея. После Октября картина, связанная с событиями, происходившими на территории нынешней Чечено-Ингушетии, была передана в Грозный. Это, общеизвестная история полотна.
Во время Великой Отечественной войны вдруг стало известно, что легендарное полотно бесследно исчезло. Приехавший в 1944 году из Третьяковской галереи эксперт и правительственная комиссия оценили ее в 40 тысяч золотых рублей. Однако при каких обстоятельствах «Пленение Шамиля» было похищено, ведь гитлеровцы были остановлены на подступах к Грозному?
Бывший командующий особым Грозненским оборонительным районом генерал-майор Н. Никольский в середине 60-х годов делился воспоминаниями перед телезрителями республики и рассказал такой случай. Это было в августе 1942 года. К вечеру в штаб обороны Грозного доставили трех старших офицеров. Они представились членами комиссии, специально командированными в Грозный, чтобы вывезти «Шамиля» в безопасное место на случай, если враг все-таки войдет в город.
Эвакуацию картины решили отложить до утра, а пока прибывшие оставили в штабе обороны (он как раз и располагался в здании музея) свои туго набитые заплечные рюкзаки. Ночью бдительный часовой заметил нарушителей в особо опасном месте, у нефтехранилища, и открыл огонь. В лазутчиках Никольский узнал давешних «искусствоведов».
Двое были убиты в перестрелке, а третий, старший группы в звании подполковника, попросйл пощады. Признался, что никакие они не искусствоведы, а диверсанты. В мешках, оставленных в здании штаба, в камере хранения вокзала, у нефтехранилища — мины с часовым механизмом. Задуманная гитлеровцами диверсия должна была вызвать панику, стать сигналом решающего штурма непокоримой твердыни, нефтяной столицы Кавказа. Считанные минуты оставались до взрыва — его удалось предотвратить.
- Ну а что же с картиной? Генерал-майор Н. Никольский ответить телезрителям не смог. Хотя не исключено, что знал имя подлинного похитителя.
Не потому ли, что даже и через много лет после смерти того, видимо, страшился могущественного мародера и его ведомства.
О дальнейших злоключениях великого творения рассказывает бывший сотрудник республиканского музея краеведения А. Казаков.
— Помог случай, удивительное совпадение. Совершенно неожиданно один из сотрудников музея разговорился в Москве с милиционером. О красотах Кавказа, о его природе. Да, сказал милиционер, довелось мне как-то видеть одну картину, там тоже Кавказ нарисован. Снега, березы и много людей. И русские, и горцы.
— Где?! Где вы ее видели? — воскликнул краевед, еще не веря в успех.
— Да у Берии в кабинете, на Лубянке. Правда, давно это было, еще в войну...
— А сейчас ее можно посмотреть?
— А чего ж? Наверное, можно, это же не карта секретная.
Похоже, что «эстету» Берии она не слишком понравилась и подержав ее какое-то время в кабинете, он распорядился отправить «Шамиля» в заточение, в чулан. А может быть, гордый горец своим независимым видом напоминал Лаврентию Павловичу о неотвратимом возмездии за то великое преступление, что совершил он по приказу «отца народов» на родине Шамиля.
Прямо из музея изобразительных искусств я иду в другой музей. Там нет ни полотен, ни ярких красок. С черных планшетов смотрят увеличенные фотографии безвинно казненных потомков славного Шамиля. Их много, их тысячи. Снова заставляет ужаснуться бесстрастная статистика: в 1944 году, когда еще враг был на нашей земле, Верховный выделил 40 тысяч вагонов, чтобы бросить в ссылку свыше 600 тысяч детей Кавказа.
Это музей репрессий. Здесь я прочту приказ: за образцовое выполнение специального задания правительства наградить орденом Суворова I степени Генерального комиссара госбезопасности Берия...
Пишу эти строки с надеждой, что, может быть, живы еще свидетели этого скверного детектива и они дополнят его какими-то деталями, подробностями того тайного «пленения Шамиля».
Б. ПРОХОРОВ. г. Грозный.
Газета «Правда», 11.05.1990
Statistics: 114
Тайны мертвого «объекта»
Практически воинская часть, эксплуатирующая систему «Дуга», свидетельствуют специалисты, никогда не принимала «Круг» на свое вооружение. Тем более что она и на своей аппаратуре смогла решать задачи, стоявшие перед ним. Станция осталась в ведении своего разработчика — НИИДАРа.