Диктатор

Бенито Муссолини— один из крупнейших тиранов нашего столетня. Насилие над людьми и историей было возведено им в ранг государственной политики... Двадцать два долгих года терпела Италия фашистские «эксперименты».


Диктатор

МАЛЬЧИК, которому предстояло, собственноручно никого не убивая, залить кровью десятки стран, включая свою собственную, и морально, и физически искалечить сотни миллионов людей, родился в небольшой деревушке Довиа, провинции Форли в 1883 году в семье сельского кузнеца. Отец анархист и ярый безбожник — умудрился даже имя Бенедетто (что переводится с итальянского как «благословенный»), данное верующей матерью — школьной учительницей — при крещении, переделать на Бенито — в честь популярного тогда в Италии мексиканского либерала Бенито Хуареса.

Детские годы Бенито провел так же, как большинство его сверстников из небогатых семей, выучившись, правда, играть на скрипке. Позже это не раз давало ему возможность говорить о своей принадлежности к избранным, артистическим и «духовным» натурам. Дуче вообще любил всегда и во всем подчеркивать свою исключительность и необыкновенность. Сев позже за штурвал самолета и полюбив самостоятельно управлять воздушной машиной (в итальянской военной авиации были сотни пилотов, превосходивших его по всём показателям), Муссолини присвоил себе титул «пилота Италии номер один».

Начало «просвещенного» двадцатого столетия, принесшего неисчислимые бедствия людям и вообще поставившего на грань катастрофы всю человеческую цивилизацию, Муссолини встретил в Швейцарии. Перебиваясь с «хлеба на квас», он работает то каменщиком, то помощником кузнеца, то чернорабочим и искренне считает себя настоящим... социалистом. Знакомится с видными социалистами из разных стран, приезжающими в Швейцарию, пропагандирует «социалистические идеи» среди итальянских рабочих-эмигрантов.

Вернувшись в родную Форли, Муссолини начинает заниматься журналистикой, политикой, литературой. Уже в 1908 году он публикует эссе о Ницше «Философия силы», где пишет, что считает философа «самым гениальным мыслителем последней четверти XIX века». Из-под его бойкого пера выпархивают одна за другой драмы, романы, статьи. Начал Муссолини и капитальный труд под многозначительным названием «История философии». Но этот опус постигла печальная судьба — очередная любовница начинающего литератора, дама крайне ревнивая, увидев в рукописи имена, показавшиеся ей женскими, не раздумывая, бросила манускрипт в огонь.

В это время, то ли от неустанных трудов на литературной ниве, то ли от подвигов на поприще любовном (ибо, даже превратившись в дуче, Муссолини был большим любителем «плотского греха» и всячески это подчеркивал), Муссолини начал лысеть. Убедившись, что против наметившейся плеши бессильны даже патентованные снадобья, он полностью обрил голову, уверяя всех в том, что так он очень похож на героев Древнего Рима и особенно на Юлия Цезаря.

Между тем дивиденды его росли, Муссолини избран главным редактором социалистической газеты «Аванти!» (это издание и сегодня представляет на Апеннинах Итальянскую социалистическую партию). В последнюю весну перед началом первой мировой войны он выступает с лекциями «Социализм сегодня и завтра», «От капитализма к социализму». В июне, когда в Европе уже пахнет порохом, он пишет в одной из статей; «Италия нуждается в революции и получит ее!» Тираж «Аванти!» удваивается, хотя редактор отнюдь не горит на работе. Его новая страсть — очаровательная анархистка Леда Рафанелли, утверждающая, что она — мусульманка и «мистически связана с Древним Египтом».

НАЧАЛО войны круто меняет поведение Муссолини. «Страшной и увлекательной» называет он идущую бойню, агитируя сограждан побыстрее принять в ней участие и объясняя это «интересами социализма». За это Муссолини с громким скандалом изгоняют из социалистической партии.

Призывая других умирать за Антанту, Муссолини, однако, не торопится записаться добровольцем, а дожидается, когда призывают его год. Вскоре полученная в учебном подразделении рана не дает ему участвовать ни в одном настоящем бою.

Кончается мировая бойня. Сотни тысяч мужнин возвращаются по домам и понимают, что проливали свою кровь зря, что капиталистическое государство не поможет им и их семьям ни в чем. Из фронтовиков стихийно формируются отряды «ардити» (смельчаков) — мужественных и готовых на все, но политически малограмотных и просто необразованных людей, склонных распространять на гражданское общество приказные нормативы армейской жизни и во всех своих бедах винящих парламент и демократию.

Фразы Муссолини типа: «Я всегда был твердо убежден в том, что для спасения Италии надо расстрелять несколько десятков депутатов. Я верю, что парламент — бубонная чума, отравляющая кровь нации. Ее надо истребить» — снискали ему широкую популярность.

В 1919 году в Милане Муссолини впервые собирает своих сторонников, «Фашио ди комбаттименто» («Союзом борьбы») называет он свою организацию — отсюда и название «фашист», быстро распространившееся по всему миру. «Я призываю жестоких людей, готовых карать и обрушивать удары без всяких колебаний!» — заклинает он своих сторонников.

Главной целью Муссолини провозглашал борьбу за интересы нации, которые должен был, естественно, определять сам.

Крупная буржуазия, напуганная массовыми выступлениями рабочих, стала вкладывать в Муссолини деньги. 28 октября 1922 года состоялся «поход на Рим» — тысячные колонны вооруженных и одетых в черные рубашки фашистов двинулись на столицу. Парламент большинством голосов отдал им власть.

Так Муссолини получил власть над Италией, и страна стала первым в мире фашистским государством. Фашисты были уверены — скоро в черные рубашки неизбежно оденется весь мир. Поэтому никого не удивило, когда в конце 20-х годов какой-то господин Гитлер из Германии прислал Муссолини письмо с просьбой выслать фотокарточку, а высокомерный диктатор приказал посольству в Берлине «поблагодарить этого господина за выраженные им чувства, но сообщить, что дуче не счел возможным удовлетворить его просьбу».

1926-й Муссолини назвал своим «наполеоновским годом» — ему удалось уничтожить всякие остатки оппозиции. Были изданы чрезвычайные законы, по которым распускались все, кроме фашистской, политические партии, а их депутаты изгонялись из парламента. Муссолини создал Особый фашистский трибунал и ввел смертную казнь. Высшим законодательным органом стал Большой фашистский совет. Бесконтрольная и абсолютная власть позволила Муссолини «делать историю» в соответствии со своими планами, нисколько не принимая во внимание реальное положение страны.

Последовая ряд имперских авантюр — захват Эфиопии, посылка экспедиционного корпуса в Испанию, попытка захватить Грецию, отправка войск в Советский Союз. А затем произошла катастрофа. Перелом военных действий в пользу Красной Армии вызвал широкое антифашистское движение в самой Италии, недовольными оказались даже ближайшие к дуче фашистские иерархи.

И вот Большой фашистский совет голосует против Муссолини, а король, почти два десятилетия существовавший на задворках политической жизни, приказывает своим карабинерам арестовать дуче. Вскоре Муссолини освобождают немецкие парашютисты и привозят в Германию. После встреч с Гитлером Муссолини отправляют под охраной эсэсовцев на север Италии руководить наспех созданной для прикрытия немецких коммуникаций «республикой Сало». Настает время свести счеты с теми, кто голосовал против него на Большом фашистском совете. Дуче не остававливается даже перед тем, чтобы расстрелять мужа своей любимой старшей дочери Эдды — Галеаццо Чиано. Когда конвоиры январским днем 1944 года выводили его на полигон форта Сан-Проколо в пригороде Вероны, Чиано, бывший всесильный министр иностранных дел фашистской Италии, пророчески заметил: «Мы все погибнем вместе. Скоро придет черед Муссолини». Он оказался прав.

Не имея высшего или даже просто систематического образования, Муссолини, по сути дела, оставался неграмотным «идеалистом», всерьез верящим в возможность коренной и мгновенной переделки существующей Италии. Его мечтой было превратить итальянцев в воинственную нордическую расу и создать «новую римскую империю». Ощущая абсолютную пассивность большинства своих сограждан, дуче обещал загонять их в эту империю «пинками в зад».

Еще в конце 20-х годов иа Апеннинах возник и начал всячески укрепляться «культ личности» Муссолини. Смелого, умного, всезнающего, всемогущего, думающего за всех и озабоченного лишь благом страны и своих сограждан. Один из излюбленных приемов Муссолини-актера был таков: уходя из своего служебного кабинета в палацпо Венеция в Риме на очередную оргию, он всегда оставлял гореть свет, чтобы одинокие прохожие, ежась под пристальными взглядами охранников «мушкетеров дуче», представляли вождя, до глубокой ночи корпящего над бумагами.

«Божественный дуче» и «светлое будущее» были двумя краеугольными камнями, на которых базировалась пропаганда фашистского режима. Был и третий, к пропаганде относящийся опосредованно, — репрессивная машина. С 1927 года действовал Особый фашистский трибунал, с 1927 по 1935 год им были осуждены 2947 антифашистов, приговоренных в общем к 14458 годам тюрьмы. В 30-е годы была создана новая политическая полиция ОВРА, которую Муссолини сравнивал с «чудовищным драконом». Власти начали поощрять доносы, разжигать в итальянцах страх н подозрительность друг к другу. Для этого фашистская идеология должна была разрушить старую традиционную мораль, которая и была объявлена «буржуазным пережитком».

Новая мораль, которую «пинками в зад« пытался привить согражданам диктатор, заключалась в полном подчинении интересов индивида интересам «нации», «государства» и «коллектива». Разумеется, что за всеми этими понятиями скрывались интересы одной в той же силы — фашистской иерархии и бюрократии.

ИТАЛЬЯНСКИЙ фашистский режим был гораздо либеральнее своего германского родича. Евреев не сжигали в печах и даже не бросали в лагеря — за все годы фашизма подверглось преследованиям лишь 3.500 еврейских семей. Массовые расстрелы и пытки начались лишь примерно с 1943 года, когда отряды Сопротивления развернули в Северной Италии активные партизанские действия. По подсчетам итальянских коммунистов, всего борьба против Муссолини стоила жизни 76 тысячам патриотов, большинство из которых погибли не в тюрьмах или лагерях, а с оружием в руках.

Весной 1945-го отряды Сопротивления развернули решительное наступление — перерезали дороги, атаковали фашистские гарнизоны, вступали в бой с отступавшими колоннами вермахта. В местечке Донго на севере Италии небольшой отряд партизан остановил отступавшую немецкую часть. Во время осмотра одного из грузовиков был обнаружен человек в немецкой военной форме и в черных очках. Но даже под этим камуфляжем не узнать его было трудно.

Соблюдая полную секретность, пленника спряталй в надежном месте, а утром из Милана за ним уже прибыл посланный командованием Сопротивления полковник Валерио. Он довез пленника до деревушки Джулино ди Медзегра, высадил из машины и огласил приговор. За бесчисленные преступления против итальянского народа он приговаривался к расстрелу.

Так закончил свои дня Бенито Муссолини.

Сегодняшнюю Италию — высокоразвитое капиталистическое государство — ни по степени промышленного развития, ни по демократическим правам граждан, ни по уровню жизни населения нельзя даже сравнивать с «новой римской империей», которую тщился создать дуче. Но, как ни странно, и сегодня на Апеннинах есть люди, мечтающие о восстановлении режима «сильной руки», о возврате к прошлому. Называют их по-разному: неофашисты, ультраправые, чернорубашечники. Демократический режим Итальянской Республики позволяет существовать даже официальной партии последователей дуче, которая называется «Итальянское социальное движение — Национальные правые силы» (ИСД — НПС). Эмблема партии — зеленое пламя, вырывающееся из гроба вождя.

СРЕДИ тоскующих о прошлом культ Муссолини жив и сегодня — в магазинах полно его портретов и бюстиков, печатаются «труды» дуче и пластинки с его выступлениями, фотоальбомы и воспоминания о нем. Примерно двадцать лет назад неофашисты пытались совершить государственный переворот. Сегодняшние демократические традиции итальянцев, высокоразвитая экономика, не терпящая тоталитарного вмешательства, делают абсолютно нереальными надежды на власть даже самых горячих голов из сторонников дуче. Но мечты о «сильной руке» и «порядке», который гораздо ценнее всего, в том числе и человеческих жизней, о временах «пцнков в зад» по-прежнему остаются...

Эмблема неофашистской партии — пламя, вырывающееся из гроба, готовое охватить весь мир, — отражение этих надежд. Впрочем, время уже вынесло им свой приговор. Ведь мертвецы, как известно, встают из гробов только в кино.

А. КАРЦЕВ.

«Комсомольская правда», 21.05.1989


Statistics: 8




Все публикации


«Я не обвиняю никого. Я сам - часть этой системы»

Интервью с бывшим мэром города Сочи В. Воронковым