Претензии экспортные и для внутреннего пользования
После статьи нашего мадридского корреспондента «Экспортная гласность...» (N8309) редакцию посетил художник И. С. Глазунов с требованием поместить свое письмо в ответ на статью в «Известиях». Публикуем письмо полностью — с необходимым, на наш взгляд, комментарием.
Письмо в редакцию
«Когда я раскрыл «Известия» от 3 ноября, то, как и корреспондент «Известий» в Мадриде В. Верников, глазам своим не поверил. Ну не могли корреспондент и уважаемая газета напечатать такое. Однако смог, смогли.
Сам метод добывания магнитофонной пленки (нарушающий все нормы международной журналистской этики), которую, как заявляет редакция, ей «любезно предоставили» «испанские коллеги», прослушивание ее, пересылка в Москву напоминают не столь отдаленное прошлое, так осуждаемое нами сегодня. Но даже если сотрудники редакции «Известий» услышали бы все то, с чем они познакомили читателей, то почему поверили сомнительной пленке, а не мне, откровенно высказывающему свои взгляды в советской и зарубежной печати, в многочисленных публичных выступлениях на встречах со зрителями? Те, кто напечатал статью в «Известиях», «трижды внимательно прослушав мою пленку», не удосужились с тем же вниманием хотя бы один раз прочесть мое интервью, напечатанное в газете «АВС». Трудно понять, почему редакция «Известий», получив пленку, не пригласила меня прослушать ее, чтобы и я смог разделить их удивление. Странно также, что собственный корреспондент «Известий», успевающий смотреть в Испании даже ленинградский «Монитор» (он цитирует его в своей статье), не нашел времени в Мадриде, чтобы встретиться со мной и с группой молодых студентов-художников, посетивших с творческими целями любимую нами Испанию, где творили великие гении человечества — Веласкес, Эль Греко, Сурбаран, Сервантес, Кальдерон и многие другие. Этому посвящено немало строк в газете «АВС», но ни одного слова — у Верникова. Однако его задача была другой — разоблачение Глазунова, который, по Верникову, проповедует «сокрушение марксизма-ленинизма» и якобы видит суть перестройки именно в этом.
Итак, сотрудник органа Советов народных депутатов СССР Верников, используя свое служебное положение, совершил подлог. Как и почему это произошло, разъяснится в ближайшее время... Интервью в газете «АВС» от 29.09.88 ничего общего не имеет с информацией собкора «Известий» в Мадриде, кроме нескольких, до неузнаваемости искаженных по смыслу цитат. Там нет ничего ни о масонах, ни о буддизме, ни о «Гернике» Пикассо, ни о комиссарах, ни о Столыпине, ни о Льве Толстом, ни о многом другом, чему «не поверили глаза Верникова». И это ясно — глаза слышать не могут. Но видеть-то могут! Так зачем же понадобилось корреспонденту «Известий» фальсифицировать напечатанное черным по белому?
Я не слышал «некой пленки» моего разговора с корреспондентом газеты «АВС», да и вообще неизвестно, что это за пленка и какими «коллегами» она состряпана. Допускаю, что текст свободной беседы можно, при желании, препарировать как угодно, и некоторые журналисты — большие мастера на это. Уж они-то точно знают, где и когда вставить слова «якобы», «так называемый», «псевдо» и т. п. Да, несколько фраз, вырванных из контекста, могут создать у читателя впечатление двусмысленности, неточности.
И еще об одном хочу сказать непременно. Известный партийный документ, отменивший постановление ЦК КПСС от 1946 : года, осудил практику наклеивания политических ярлыков на деятелей культуры. Многие, с кем я встречался в последние дни на моей выставке в Ленинграде, считают, что статья в «Известиях» — рецидив ждановщины.
Именно такие «разоблачения» и «акции» в давние и недавние годы заставили покинуть страну многих деятелей нашей культуры (о чем мы теперь так сожалеем) и создагали невыносимую атмосферу травли и клеветнических оскорблений.
Времена у нас теперь не те, когда судьба людей решалась доносом. Опубликованная дезинформация — это, мягко говоря, неуважение не только по отношению ко мне, но и ко всем читателям «Известий».
У меня нет привычки говорить одно дома, другое — в гостях.
Я всю жизнь отстаиваю свои принципы, говорю то, что чувствую, думаю, и я никогда не торговал совестью.
Истина такова: ни в Мадриде, ни в Москве я не читал и не подписывал никакого интервью.
Собкор «Известий» в Мадриде, обманув уважаемую нами редакцию, донес свои измышления до многомиллионных читателей. Хочу добавить, что русское слово «донести» имеет и другой смысл. Так что, смотря что и на кого доносишь...
Уважаемая редакция! Я надеюсь, что в условиях демократии и гласности («гласность так гласность!») вы напечатаете мое письмо. Более того. Я готов прийти к вам и наговорить все это на пленку, которую вы сможете использовать в качестве текста статьи, разумеется, после моей визы.
Народный художник СССР, член-корреспондент Испанской Королевской академии изящных искусств Сан Фернандо и Каталонской Королевской Академии изящных искусств Сан Хорхе.
Илья ГЛАЗУНОВ».
От редакции
И так, «гласность так гласность». Но и правда — так правда. И, следуя правде, мы не можем принести извинения И. С. Глазунову. Сразу хотелось бы обратить внимание на тон письма, который, как мы увидим ниже, не имеет под собой никаких оснований. Впрочем, пусть читатели сами судят о языке и лексике письма, равно как и о ярлыках, к которым прибегает его автор.
Можно было бы не останавливаться и на тезисах о «подлоге» нашего корреспондента, об «искаженных до неузнаваемости цитатах» — все они сверены по фонограмме интервью, в том числе и те, что напечатаны в «АВС», и расшифровка этой фонограммы была вручена в редакции Илье Сергеевичу.
Кстати, о неких коварных «методах добывания» этой пленки. Прочитав в «АВС» интервью И. С. Глазунова, наш мадридский корреспондент В. Верников, усомнившись в том, что художник действительно мог говорить что-либо подобное, обратился за разъяснениями к испанскому журналисту: нет ли здесь порочащей И. С. Глазунова подтасовки? Или, как прокомментировала этот момент сама «АВС»: «...В. Верников любезно обратился к нам с просьбой прослушать, получить магнитофонную запись с целью написать статью в защиту художника...» Вот и весь «коварный замысел». О каком нарушении «международной журналистской этики» может идти речь?
Что же касается сомнений художника в реальности фонограммы вообще, то к этому можно было бы отнестись серьезно, если бы не одно обстоятельство. 9 ноября (через пять дней после известинской публикации) в, «АВС» было напечатано письмо И. С. Глазунова с претензиями уже к испанской газете. Эти претензии разительно отличаются от обвинений в адрес «Известий»!
Здесь уже ни слова об искажении смысла его слов в «АВС», хотя несколько цитат взяты «Известиями» именно из этой газеты. Нет ничего о «неизвестно кем состряпанной» пленке, да и вообще никаких сомнений в реальности магнитофонной записи интервью. Претензия к испанцам у И. С. Глаэунова лишь одна: как могла из их редакции уйти магнитофонная запись!..
14 ноября Илья Сергеевич приносит в «Известия» публикуемое выше письмо. Во время разговоре в редакции он вел речь в основном о своем творчестве. Но ведь творческого лица художника И. С. Глазунова «Известия» в своей публикации вовсе не касались, как не касаются и в этом примечании. Мы обещали опубликовать его письмо, предварительно выяснив необходимые детали.
Еще через пару дней в «АВС» (от 17 ноября) появляется новое интервью И. С. Глазунова, данное уже московскому корреспонденту этой газеты А. Сотильо, под заголовком «Илья Глазунов: я художник, любимый народом, и преследуемый мафией». Снова — ни звука о фальсификации пленки или даже об искажении в «АВС» предыдущего интервью. Разговор лишь о художнике-мученике, жертве некоего «заговора», преследуемой организованной «мафией»...
Не в силах хоть как-то совместить столь разные суждения, мы хотели опубликовать (гласность так гласность!) и письмо И. С. Глазунова в адрес «Известий», и его же письмо в адрес «АВС», и второе интервью той же газете. Мы снова встретились с Ильей Сергеевичем, ознакомили его с этими материалами. Но сноdа не удалось совместить гласность «экспортную» с внутренней. На сей раз он заявил нам, что «все переврано» уже а материалах «АВС». И снова наш разговор зашел в тупик.
Итак, все «врут».
Мы еще раз утверждаем: выдержки из интервью «АВС» нами процитированы точно, не вырывая их из контекста, фонограмма сверена, сомнений в ее подлинности у нас нет, хотя, при необходимости, она может быть подвергнута экспертизе.
Мы еще раз заявляем: каждый человек вправе высказывать свои мысли открыто и гласно. Но при этом уверены, что суждение о том или ином явлении не может меняться от того, по какую сторону границы человек его высказал.
Письмо И. С. Глазунова напечатано «Известиями» без малейших исключений. На этом редакция считает возможным поставить точку.
Разумеется, И. С. Глазунов может обратиться в суд — как нам известно, об этом намерении он уже заявлял публично. Это его право. Редакция «Известий» уклоняться от ответственности не собирается. И сообщит о ходе и решении суда, если он состоится.
Гласность так гласность.
«Известия», 16.12.1988
Statistics: 125
30 миль пешком вместо тюремного срока
Cудья постановил, что женщина, которая оставила в лесу котят, должна провести в этом лесу ночь.