Секретный агент Джугашвили?
Версия о Сталине как о секретном сотруднике царской охранки распространяется уже не один десяток лет.
Как правило, сторонники ее ссылаются на те или иные документы Департамента полиции и других органов политического сыска. При этом зачастую не учитывают специфики данных документов, а нередко и пользуются «копиями» сомнительного происхождения.
Не так давно в газете «Московская правда» (30 марта 1989 года, № 76) была опубликована статья докторов исторических наук Г. А. Арутюнова и Ф. Д. Волкова «Перед судом истории». В ней есть такие строки: «В 1961 году один из авторов этой статьи — профессор Г. Арутюнов, работая в Центральном государственном архиве Октябрьской революции и социалистического строительства, нашел документ, подтверждающий, что Иосиф Джугашвили (Сталин) был агентом царской охранки.
Подлинник этого документа хранится в ЦГАОР (Москва, Большая Пироговская, 17) в фонде Департамента полиции Енисейского губернского жандармского управления».
Именно этот документ чаще всего фигурирует в качестве доказательства связи Сталина с охранкой. У нас нет оригинала, поэтому мы считаем необходимым поместить в журнале «Родина» ксерокопию документа, опубликованного в американском журнале «Лайф» (там он и появился впервые четырнадцатого мая 1956 года, а потом неоднократно воспроизводился в западных изданиях). Владелец так называемого «письма Еремина» — ученый-советолог И. Левин, автор биографии Сталина, вышедшей в 1931 году, сообщил, что данное «письмо» он получил в 1947 году от трех лиц «безупречной репутации». Вадима Макарова — сына известного русского адмирала, Бориса Бахметьева — бывшего русского посла в США при правительстве Керенского, Бориса Сергеевского — пионера русской авиации. Им же его передал М. П. Головачев - русский эмигрант, проживавший в то время в Китае, а тот, в свою очередь, получил его от полковника Руссиянова, офицера, охранявшего до побега в Китай «сибирские документы охранки». «Сообщение о путешествии письма показалось мне убедительным», — добавляет И. Левин. Он приводит ряд доказательств подлинности, письма, исследуя бумагу, шрифт машинки, подпись. Однако не располагает письменным автографом Еремина, принимая за источник выгравированную факсимильную надпись Еремина на подарочном серебряном кувшинчике, который представил Левину бывший жандармский генерал А. И. Спиридович. Графическая экспертиза не была проведена. Но так как вроде бы документ был на бумажной основе и «не фотокопия», как пишет Левин, то он решил, что это письмо подлинное. Откуда оно? Публикатор стоял на правильном пути, считая, что если это письмо было подлинное, то оно пришло из Сибири и могло храниться в тех архивах, куда было послано. Если существовал подлинник, то в архиве Департамента полиции, чьи фонды хранятся в ЦГАОР СССР, должна остаться копия отправленного документа. Все попытки обнаружить такого рода копию оказались безуспешными. И это, конечно, не случайно.
Письмо направлено начальнику Енисейского охранного отделения Алексею Федоровичу Железнякову. В одном этом обращении содержится сразу три ошибки, которые не мог допустить такой ас политического сыска, как полковник Еремин, якобы подписавший этот документ.
В статье Г. Арутюнова и Ф. Волкова «Перед судом истории» говорится, что подлинник хранится в фонде Департамента полиции Енисейского губернского жандармского управления.
Такого архивного фонда в ЦГАОР СССР никогда не было и нет.
В 1913 г. Енисейского охранного отделения не существовало, был Енисейский розыскной пункт.
Заведующим Енисейским розыскным пунктом был действительно ротмистр Железняков, но не Алексей Федорович, как указывается в документе, а Владимир Федорович. Встает вопрос: может быть, в Штабе Отдельного Корпуса жандармов значилось несколько Железняковых? Нет. По имеющимся справочникам убеждаемся, что в 1913 г. там служил лишь Железняков Владимир Федорович, 1881 г. рождения.
И, наконец, обращает на себя внимание угловой штамп документа. Он существенно отличается от типографски выполненного штампа. Вместо «Заведующий Особым отделом Департамента полиции» — «МВД. Заведывающий Особым отделом Департамента полиции». В просмотренных нами материалах Особого отдела Департамента полиции за 1906—1913 гг. мы не встретили ни одного штампа, который был бы идентичен приводимому.
Вернемся теперь к самому тексту. Согласно правилам дореволюционного правописания, в материалах Департамента вместо отчества — Петрович, Васильевич, Виссарионович — указывается Иван Иванов, Михаил Петров, Иосиф Виссарионов. В так называемом «письме Еремина» читаем: «Иосиф Виссарионович». Отметим: Джугашвили в нем неоднократно называется Сталиным. Судя по всему, Департаменту полиции под этим именем был известен только автор работ по национальному вопросу, безотносительно к Джугашвили. В материалах Департамента полиции он фигурирует как «Коба», «Сосо», «Кавказец», «Молочный» — две последние как клички наружного наблюдения. И встречается ряд фамилий, которыми он пользовался при переписке.
Возникает еще один вопрос. Мог ли Еремин, крупный специалист по политическому розыску, чрезвычайно ценимый в МВД за свой профессионализм, призванный Столыпиным в Департамент полиции еще в годы революции для поднятия работы Департамента по политическому розыску, автор ряда инструкций по ведению агентуры, в том числе и правил переписки, так открыто писать о своем агенте?
Вызывает сомнение и сама подписи Еремина. Он чрезвычайно специфически писал буквы «Е» и «Р». Для тех сотрудников архива, кто часто сталкивается с материалами Еремина, его резолюциями, подписями, совершенно очевидно, что «Подпись Еремина» подделана. О том, что Еремин не мог подписать этот документ, говорят и следующие факты: в переписке Департамента полиции сохранилось подлинное заявление Еремина М. В. об отпуске на имя директора Департамента от 19 мая 1913 г.
Авторы публикации в «Московской правде» в качестве доказательства сотрудничества Сталина с охранкой приводят еще один любопытный документ. Считаем необходимым привести его полностью: «Бакинскому охранному отделению.
Вчера заседал Бакинский комитет РСДРП. На нем присутствовал приехавший из Центра Джугашвили-Сталин Иосиф Виссарионович, член комитета «Кузьма» (Ст, Шаумян. — Авт.) и другие.
Члены предъявили Джугашвили-Сталину обвинение, что он является провокатором, агентом охранки, что он похитил партийные деньги. На это Джугашвили-Сталин ответил им взаимными обвинениями».
Подобного документа в ЦГАОР СССР нет. Секретные сотрудники, как правило, сами донесений не писали. Их деятельность была обставлена так конспиративно, чтобы не оставить следов. Они давали «сведения» офицеру устно, при встрече, а последний, в свою очередь, записывал их. В материалах Департамента Джугашвили нигде не упоминается как Сталин.
В фонде Департамента полиции имеется картотека, содержащая информацию об агентах царской полиции. Она составлена самими же сотрудниками этого Департамента, где они служили, называются фамилии, имя, отчество лиц, поставлявших сведения, их агентурная кличка. В этих списках фамилии Джугашвили-Сталина нет.
Американский советолог И. Левин при публикации так называемого письма полковника Еремина, в котором содержится информация о том, что Джугашвили-Сталин был агентом царской полиции, вынужден был признать, что наиболее критически настроенные биографы Сталина, «в том числе его злейший враг Лев Троцкий, отвергали это обвинение, как чудовищное и абсолютно недоказуемое».
Сама по себе одиозность этой фигуры не освобождает нас от необходимости скрупулезного, точного анализа всякого обвинения, предъявленного Сталину.
3. ПЕРЕГУДОВА, Б. КАПТЕЛОВ.
ОТ РЕДАКЦИИ
С более подробной аргументацией авторов, основанной на их последних исследованиях, читатель может ознакомиться в майском номере журнала «Родина». Кстати: со второго полугодия 1989 года «Родина» стала подписным изданием. Цена одного номера 70 копеек. Полугодовая подписка стоит 4 рубля 20 копеек, а годовая, понятно, 8 рублей 40 копеек.
«Комсомольская правда», 21.06.1989
Statistics: 80
Два года тюрьмы – за нападение на флаг Украины
Курземский окружной суд сегодня приговорил Валерия Лазарева, обвиняемого в нападении на молодого человека с украинским флагом, к двум годам реального тюремного заключения.